ГАРЯЧЕ ЛІТО 1920­ГО: КАХОВКА НА ПОРОЗІ ПЛАЦДАРМУ

2020 року відзначаємо сторіччя від завершення кривавої громадянської війни й остаточного затвердження на території нашого краю більшовицької влади. Зазвичай ми звикли асоціювати вирішальні події з Каховським плацдармом серпня ­ осені 1920­го, але ж плацдарму б не було без подій початку літа того вогняного року. Наразі продовжуємо розбиратися в минулих подіях, користуючись спогадами очевидців.

В СРСР про громадянську війну було видано досить велику кількість історичних робіт, на жаль, більшість з них не вирізняються правдивістю і об’єктивністю. Тому ми дослідили видання, що охоплюють весь спектр думок і оцінок цієї трагічної події. Зокрема, написані за спогадами іншої сторони конфлікту.

4 квітня 1920 року генерал­лейтенант барон Петро Врангель очолив Руську армію в Криму, за допомогою країн Антанти переформувавши залишки військ Денікіна, та закріпився в Криму. А вже в червні, скориставшись тим, що Червона армія вела бої на Польському фронті, війська Врангеля заволоділи Північною Таврією та вийшли на лінію Херсон ­ Нікополь ­ Бердянськ. Тоді ж, у червні, вони підійшли до Каховки ­ білі називали її містечком Велика Каховка на відміну від сусіднього з нею села Мала Каховка. Берислав (у їхніх спогадах звучить назва «Бериславль») залишався в руках у червоних, з якими під одним прапором участь у цій війні брали й латиські стрільці (особовий склад стрілецьких частин, сформованих 1915 року під час Першої світової війни, 1916­го розгорнуті в латиську стрілецьку дивізію, що після Жовтневої революції перейшла на бік більшовиків, ставши найбільшим національним військовим утворенням і винятково боєздатною силою на службі в Червоній армії).

Події протягом усього червня в Великій і Малій Каховках, на хуторі Терни, у Корсунському монастирі, Ключовому, Британах, Основі та інших населених пунктах поблизу нагадували сюжет старого­доброго фільму «Свадьба в Маліновкє». Хоча навряд чи вони були такими ж добрими, як фільм. Населені пункти з жорстокими боями переходили з рук в руки іноді по кілька разів на добу.

Примітно, що в цій кампанії, як і в боях під Каховкою та в самій Каховці, брав участь лейб­гвардії кірасирський полк Його Величності. Полк цей, один з найстаріших в Російській імперії, 1704 року був сформований «з дворянських недоростків» за указом імператора Петра І. Розформований у грудні 1917­го, та коли почалася громадянська війна, з ініціативи невеликої частини офіцерів­кірасирів, що приєдналися до Добровольчої армії Денікіна, при Зведено­Гвардійському полку була сформована команда кінних розвідників, яка поклала початок відродженню лейб­гвардії Його Величності полку. Але до середини серпня 1920 року, після боїв у Північній Таврії, у Лейб­ескадроні залишилося живими лише 17 кірасирів. І це ж іще до початку подій на Каховському плацдармі, як таких! Ось наскільки запеклими були бої в Каховці та навкруги неї протягом усього літа 1920 р.

Зазвичай, про події тих буремних років і роль нашого краю в них каховчани знали здебільшого з радянських джерел, що своєю чергою покладалися на спогади «червоних командирів» і їхніх літописців. Сьогодні ж пропонуємо читачам фрагменти зі збірки «Русская армия в Великой войне: Кирасиры Его Величества. Участие в Белом движении». Глава VII збірки «Переформирование. Боевые действия на Сивашах и в Северной Taвpии» написана за щоденником князя І.М.Черкаського, учасника тих подій у званні ротмістра вищезгаданого полку. Збережені мова й орфографія оригіналу.

ЛЕЙБ ГВАРДІЯ У ВЕЛИКІЙ КАХОВЦІ

Уже на початку червня біла армія опинилася на підступах до Каховки, де разом з оновленим ескадроном кірасирів змогла на якийсь час вибити червоних з нашої малої батьківщини. Відзначимо, що тоді більшість білогвардійців перебували в піднесеному дусі, про що пише у своєму щоденнику Черкаський. Хоча вже було зрозуміло, що червоні готують наступ, гвардійцям вдалося значно укріпитися на цій території і вони були впевнені, що переможуть у разі атаки. Принаймні, вона не була б неочікуваною:

«Кирасиры Его Величества, в полном составе, имея во главе 1­й полуэскадрон, снова в конном строю и в блестящем виде, остальные же взводы, на обывательских подводах, везя при себе заводные седла по числу людей, выступили 6­го июня из Магазинки на присоединение к полку.

9­го июня лейб­эскадрон присоединился в Малой Каховке к полку, несшему в это время охранение Днепра на участке Малая Каховка ­ д.Британы, тогда как находившийся в резерве 1­ый кавалерийский полк занимал мест.Большую Каховку, конечный пункт бригадного участка. Вся Малая Каховка подвергалась ежедневному артиллерийскому обстрелу красных из города Бериславля, с колокольни которого вся была, как на ладони, так что приходилось сокращать до минимума движение по улицам, лошадей же держать лишь в дворах, скрытых от наблюдения с того берега. Несмотря на все принимаемые меры предосторожности, расположение эскадрона подвергалось частому, но слава Богу, безвредному обстрелу, обычно в paйoнe офицерской квартиры, что заставляло подозревать наличие шпионской связи. Сразу же по прибытии в М.Каховку, был окончательно налажен взвод легких пулеметов, для которого удалось купить по дороге у обывателей две тачанки, а в течении нескольких последующих дней, лейб­эскадрон получил на пополнение три партии лошадей, что дало возможность последовательно посадить 3­ий и 4­ый взводы и довести состав эскадронного обоза до пяти казенных повозок, кроме кухни.

Итак, в пятнадцатых числах июня, ровно три месяца после Новороссийской катастрофы, лейб­эскадрон Кирасир Его Величества очутился снова на фронте, в невиданном еще четырехвзводном составе, имея в строю до 80 шашек, кроме пулеметчиков. Кирасир блестящих своим духом, прекрасно обученных, вооруженных и одетых.

Лейб­эскадрону пришлось нести охранение района самой Малой Каховки, последовательно на двух участках, причем центр тяжести охранения обоих участков ложился на остров, расположенный между протекающей у самой Каховки рекой Конкой и самим Днепром, отделяющим его от большевистского берега. Самым ответственным местом охранения на острове был район большого моста через Днепр, теперь частью разведенного, частью взорванного, к которому приводило шоссе от Большой Каховки. Шоссе проходило через дамбу, соединяющую остров с берегом, и далее пересекало весь остров поперек. Сравнительная редкость расположения и численная слабость постов охранения, а главное, почти полная невозможность из­за отсутствия дорог своевременной помощи угрожаемому пункту, делали этот участок одним из наиболее опасных. Наличие между островом и большевистским берегом мелких островков, затрудняющих наблюдение, и ясно слышный шум каких­то работ по ночам, над отведенной к Бериславлю частью моста, наводили на мысль, что попытка форсирования Днепра в этом районе весьма вероятна. Во время несения охранения Кирасирами Его Величества, ими была успешно отбита попытка красных высадить на остров разведывательную партию, которая, нарвавшись на один из караулов и обстрелянная с близкой дистанции, оказалась вынужденной к поспешному бегству.

Вся трудность охранения заключалась в том, что единственная проходимая полоса между берегом Днепра и болотами была очень узка и местами совершенно открыта. Если бы переправившиеся большевики отрезали этот путь отхода, то все посты к западу от места переправы, обрекались бы на неминуемую гибель.

16­го июня Гвардейский полк, смененный 1­м кавалерийским, перешел в резерв в Большую Каховку и Кирасиры Его Величества поместились на главной улице на спиртоочистительном заводе, подвергавшемся, как и все местечко, ежедневному обстрелу большевистской артиллерии. Тем временем стали поступать все более определенные сведения, что большевики готовятся к форсированию Днепра на участке бригады, что подтверждалось тем, что в районе Бериславля сгонялись ими лодки со всех окрестных прибрежных пунктов. Наконец, от агентов и перебежчиков были получены точные сведения, что красные решили произвести высадку перед рассветом, 18­го июня, в районе дд. Луговой и Ключевой

ТАКТИЧНА ПОРАЗКА ЧЕРВОНИХ ТА ПАНІЧНИЙ ВІДСТУП ЛАТИШІВ

У середині червня кірасирів перекинули до Каховки, де вони зіткнулися з першою великою спробою форсування Дніпра червоними. Як ми вже згадували, білогвардійці були готові до зустрічі із супротивником, хоча й опинилися в оточенні під прицільним вогнем ворожої артилерії. Якимось дивом жоден снаряд червоних не знайшов свою ціль, і всі кірасири змогли перегрупуватися та вийти назустріч червоним, що вже намагалися організувати наступ. Надалі, за планом білих, повинен був розпочатися їхній контрнаступ, але «повна поразка» Червоної армії на цій ділянці фронту виявилася зовсім не тим, чим здавалася спочатку. Того ж дня відбулася і одна з перших зустрічей із сумнозвісною своєю лютістю латиською дивізією.

«За полчаса до рассвета, раздался гул артиллерийского огня в направлении Ключевой, эскадрон очень быстро оказался в боевой готовности и двинулся к сборному месту. Еще до наступления полного рассвета, Большая Каховка стала положительно осыпаться снарядами, сосредоточенной в районе Бериславля, мощной красной артиллерии, насчитывавшей до 20 орудий и подвергшей особенно интенсивному обстрелу расположение нашей артиллерии и место сбора полка.

Так как уже начало рассветать, то стало ясно, что большевики не допустят выхода полка из местечка, все подходы к которому были совершенно открыты, и буквально все сметут своим огнем. Но вот получено приказание командира бригады Гвардейскому полку идти восстанавливать положение и сбросить в Днепр переправившихся и сбивших наше охранение в районе Ключевой и Луговой красных, и штаб полка с командой ординарцев выезжает из Местечка. За ним на полуверстной друг от друга дистанции, должны следовать все конные эскадроны и команды: в Каховке же остаются, для ее обороны, оба пеших эскадрона (Конной Гвардии и Сводный) и полковой обоз, принужденный выждать ослабления обстрела. Как и следовало ожидать, большевики с места открыли сосредоточенный огонь по первому же выскочившему из местечка эшелону полка и преследовали его до появления следующего, на которого и перевели свой ураганный огонь и в свою очередь бросили и его, обратив свое бешенство на вновь дебушировавшую из Каховки нашу часть.

Кирасиры Его Величества сразу же после тревоги выслали, благополучно в предрассветной мгле выбравшийся из местечка, разъезд корн. Пузыревского, прямо в Луговую. Из местечка двинулись четвертым эшелоном и, быстро перестроившись в линию колонн по три на крупных интервалах, рысью, а затем галопом, пошли навстречу снарядам, прорываясь в направлении на хутор Терны и сразу же обратили на себя весь огонь красных, которые их преследовали без устали, на протяжении почти пяти верст. Но эскадрон вышел из огня, на удивление, не понеся вовсе потерь, если не считать одной раненой лошади и, пройдя через какие-то хутора, присоединился, первым из всех эскадронов, к своему штабу полка.

Штаб остановился среди песчаных холмов между дд. Луговой и Ключевой, верстах в трех от берега Днепра, и ждал подхода всех эскадронов для перехода в наступление.

Высадка красных, переправившихся на нескольких стах лодках, в количестве от полутора до двух тысяч человек латышской дивизии, произошла на участке между Луговой и Ключевой, и благодаря темноте, приближение лодок было замечено слишком поздно, и охранениe 1-го кавалерийского полка, после перестрелки, оказалось вынужденным очистить деревни и отойти, частью на Малую Каховку, а частью в глубь местности. Большевиками были одновременно заняты колония Основа и д. Британы, а на участке 2-ой бригады и Корсунский монастырь.

По присоединении всех эскадронов, Гвардейский полк тотчас же перешел в наступление тремя эскадронами 2-го дивизиона, двинувшимися в пешем строю, прямо на Днепр и блестящим натискомъ сбил цепи противника, преследуя их до самой реки. Заняв на их плечах д. Луговую, взяв несколько десятков пленных и потопив более ста большевиков в Днепре, эскадроны заставили часть красных бежать на Ключевую и далее на колонию Основу, в то время как другая часть пыталась спастись на лодках. Но большая часть лодок уже была переправлена к противоположному берегу для подвоза подкрепления, a оставшиеся на нашей стороне были столь перегружены, что по дороге переворачивались. Корн. Пузыревский со своим разъездом, находившийся в районе д. Луговой, видя наше наступление и бегство большевиков, вышел в тыл красным со стороны Днепра, откуда и атаковал их в конном строю, завладев несколькими дворами, где кирасирами было порублено несколько латышей и взято 9 человек пленных. Деятельное участие в наступлении принял и взвод Кирасир Его Величества полковой пулеметной команды, потерявший ранеными своего командира, корн. Сомова и нескольких кирасир. Тем временем, 2-ой дивизион, наступая вдоль берега, занял д.Ключевую, куда подошел в конном строю и эскадрон Кирасир Его Величества, бывший в резерве и потерявший во время следования одного кирасира и несколько лошадей ранеными. Лейб-эскадрон, спешившись, прошел цепью сады деревни и осмотрел побережье Днепра, никого не обнаружив, и завязал перестрелку с красными, успевшими переправиться на расположенный впереди Ключевой большой остров, снова потеряв ранеными двух кирасир. Кроме нескольких десятков лодок, брошенных большевиками у наших берегов, по всему Днепру качались, предоставленные воле течения, многочисленные пустые лодки, свидетельницы полного поражения и панического бегства неприятеля.

Высланный с разъездом на кол. Основу корн. Сташевский, безпрепятственно дошедший до середины колонии, был внезапно обстрелян большевиками, задержавшимися в ее западной окраине, и эскадроны Кирасир Его и Ея Величества, под командой полк. гр. Толстого, получили приказание их оттуда выбить. Подойдя под прикрытием песчаных бугров к колонии и выяснив двумя унтер-офицерскими разъездами от лейб-эскадрона, что Основа продолжает заниматься красными, Кирасиры Ея Величества повели на нее наступление в пешем строю, в то время как ротм. Максимов с полуэскадроном, обойдя колонию, производил демонстрацию, к западу от нее. После небольшой перестрелки Основа была занята дивизионом, большевики же отошли на д. Британы, занятую на их плечах ротм. Максимовым, и далее на Монастырь.

Итак, часам к четырем дня, Гвардейский полк, рядом стремительных ударов, собственными силами, не дожидаясь подхода дивизионного резерва, полностью возстановил положение на всем участке бригады, совершенно очистив его от красных, лишь небольшое число которых скрылось в окрестных виноградниках».

КАХОВКА ПЕРЕХОДИТЬ З РУК У РУКИ

Як виявилося, перемога була не остаточною. Червоні відразу ж організували ще одну переправу та попри значні втрати під час першої атаки змогли відбити Каховку в білих. Щоправда, знову ж таки лише на якийсь час і знов зазнавши чималих втрат – як убитими, так і полоненими. Значна перевага Червоної армії була в можливості постійного поповнення особового складу, у той час як білі були обмежені лише тими солдатами, що вже перебували в строю. Уже тоді стало зрозуміло: у разі затяжних боїв Червона армія переможе. З 16 по 19 червня Каховка кілька разів переходила з рук у руки. Цей раунд виграла біла гвардія, хоча їй і довелося частково залишити місто. Утім, за планом, наступ на ці ділянки не скасовувався і відійти від Каховки білі планували лише на короткий час. Тими днями чи не востаннє в історії відзначилися кірасири, які отримали свою останню велику воєнну перемогу.

«Все предвкушали скорый отход на квартиры для отдыха, как было получено сообщение о новой переправе красных у М.Каховки, которую они и заняли, предварительно отрезавъ заградительнымъ огнемъ и почти полностью уничтожив, находившийся в охранении на острове, эскадрон. Во время перехода полка, оставившего на побережьи охранение, на хутора к юго-западу от М.Каховки, как более центральному расположению, стало известно о занятии большевиками и Большой Каховки, из которой они продвинулись к ночи до самого хутора Терны. Не простояв на хуторахъ и часа, полк ночью перешел в другие хутора, значительно южнее и после нескольких часов отдыха, пошел в направлении на хутор Терны, верстах в двух к югу от которого и расположился в открытом поле, при страшной жаре, не забытый и неприятельской артиллерией, довольно безтолково посылавшей свои снаряды по всем направлениям. Подоспевшие Марковцы выбили большевиков из Большой Каховки, взяв несколько сот пленных, в то время как остатки 1-го кавалерийского полка, к которому присоединились пешие гвардейские эскадроны, вели бой в районе Малой Каховки. Днем Гвардейский полк был оттянут на близлежащие хутора, где удалось немного отойти от жары, подкрепиться, а также напоить и накормить лошадей. Но не прошло и двух часов, как полк. графу Толстому было приказано идти с дивизионом на х. Терны.

Большевики, снова перейдя в наступление, выбили из Б. Каховки Марковцев, отошедших к Любимовке, и ген. Барбович решил конной атакой возстановить положение. Посланный в атаку, дивизион Павлоградских гусар не выдержал огня и, не дойдя до противника, вынужден был повернуть, после чего был двинут Кирасирский дивизион, который, еле успев развернуться, был неожиданно возвращен, но четверть часа спустя вновь получил приказание атаковать противника в конном строю и выбить его из Б. Каховки, от которой он уже подвигался в направлении на х. Терны.

Полк. гр. Толстой, развернув дивизион перед самым Терновским садом, где уже свистели большевистские пули, двинулся вперед, прямо в лоб Каховке, приказав находившимся на правом фланге Кирасирам Ея Величества атаковать восточную часть местечка (вправо от церкви), Кирасирам Его Величества предоставив весь район (влево от церкви), как оказалось, наиболее крепко занятый главными силами красных. Ротм. кн. Черкасский повел свой эскадрон, имея три взвода в первой линии и держа свой первый взвод вторым эшелоном, приказав его командиру, корн. Максимову, следовать на дистанции двухсот шагов непосредственно за собой, намереваясь во главе этого кулака нанести сокрушающий удар в центр сопротивления красных и тем прорвать их расположение. Несмотря на встретивший его артиллерийский и сильнейший ружейный и пулеметный огонь, лейб-эскадрон стройно, сохраняя блестящее равнение, неудержимо продвигался вперед через наши отступавшие лавы. Ротм. кн. Черкасский, заметив, что главным опорным пунктом большевиков является кладбище к юго-западу от местечка, быстро переменил направление атаки и повернув правым плечом, обрушился своими тремя передовыми взводами на самое кладбище, в то время как корн. Максимов, видя, что противник дрогнул, заполнил своим взводом образовавшийся до Кирасир Ея Величества прорыв и продолжал движение прямо на Каховку. После короткой, но ожесточенной схватки, кладбище оказалось в руках Кирасир Его Величества, захвативших три неприятельских тяжелых пулемета и около 100 большевиков, во главе с командиром батальона. Противник, оставив на мecте боя двух ротных командиров и несколько комиссаров убитыми, поспешно отходил к М. Каховке.

Отправив пленных и трофеи в тыл, ротм. кн. Черкасский, во исполнение полученной задачи, повернул с кладбища, взятого красными под сосредоточенный пулеметный огонь, на Б.Каховку, юго-западную часть которой и занял, в то время, как 1-ый взвод уже продвинулся до самого Днепра, очищая улицы и дворы от одиночных красноармейцев, разбежавшихся по всему местечку. Красные не замедлили открыть по занятому Кирасирами Его Величества району интенсивный артиллерийский огонь, к которому вскоре присоединился ружейный и пулеметный со стороны М. Каховки, откуда большевики вновь перешли в наступление весьма значительными силами.

Ввиду неподхода Марковцев, которые должны были войти в местечко и в нем укрепиться, тотчас же по его занятии нами, положение становилось очень тяжелым, тем более что эскадронные пулеметы, еще с начала атаки, отстали от эскадрона, перекувырнув тачанки на одной из попутных канав. Большая же часть кирасир, ворвавшаяся в Каховку по разным улицам, преследуя остатки разбитого противника, далеко разошлась по местечку, а на трубимый, по приказанию командира эскадрона, сбор присоединилось лишь несколько ближайших кирасир. Видя невозможность обороны, полк. гр. Толстой, приказав, спешно собирая людей, отходить, передал общее командование ротм. кн. Черкасскому и поскакал для личного доклада обстановки к ген. Барбовичу. Присоединяя по дороге всех кирасир и гоня перед собой несколько десятков взятых в самой Каховке пленных, дивизион покинул местечко и под ожесточенным артиллерийским и главным образом, пулеметным огнем, стал отходить, держа направление несколько восточнее Тернов. Выйдя из сферы пулеметного огня, эскадрон повернул и, разойдясь лавой, остановился между Каховкой и Тернами, прикрывая штаб дивизии от возможного наступления большевиков.

Заметив, что большевики, на которых в это время был произведен нажим в районе М. Каховки, приостановили свое наступление, ротм. кн. Черкасский приказал дивизиону снова перейти в наступление и совместно с двинувшимся вперед Павлоградским дивизионом, вновь занять оставшуюся нейтральной Б. Каховку, но не успел привести своего намерения в исполнение, так как получил приказание командира полка направить Кирасир Ея Величества в х. Терны, самому же с эскадроном присоединиться к штабу полка, находившемуся около большой дороги Терны — Б. Каховка, приблизительно на равном разстоянии от этих пунктов.

В атаке 19-го июня, окончившейся занятием Б. Каховки, взятием более ста пленных и пяти действующих пулеметов Максима с полными запряжками, при сравнительно ничтожных потерях — 3-х пропавших без вести и 4-х раненых кирасир, — все кирасиры лейб-эскадрона соперничали между собой в отваге и молодые 3-ий и 4-ый взводы, под командой корн. Сташевского и ротм. Максимова, показали себя во всем достойными старых, испытанных взводов первого полуэскадрона. Особенно отличился корн. Сташевский, съ 7-ью кирасирами, увлекшийся преследованием пяти пулеметных двуколок противника. Уже их настигнув, он подвергся контратаке полуэскадрона красных. Благодаря доблести кирасир, им все же удалось увести две из захваченных двуколокъ с пулеметами. Один из кирасир все время отстреливался на ходу из только что взятого Максима, от нагоняющих его всадников, пока те не бросили преследования. Под корн. Сташевским оказалась тяжело раненой лошадь и он еле успел скрыться от настигавших его красных в ближайшем винограднике, где и пробыл в тылу у противника около 2-х часов, после чего, выказав поразительное хладнокровие, прошел через отступающую цепь большевиков и невредимым присоединился к своим.

Первый успех лейб-эскадрона пришелся как раз перед полковым праздником Кирасир Его Величества, и ротм. кн. Черкасский был особенно счастлив телеграфировать командиру дивизиона: “Лейб-эскадрон, ко дню Полкового праздника, бьет челом родному дивизиону взятием конной атакой местечка Большая Каховка, около 100 пленных и 5 действующих пулеметов…”.

Между тем, Б.Каховка была вновь занята, на этот раз безпрепятственно, армейским дивизионом, но поочередно пущенные в конную атаку, в направлении между ней и М.Каховкой, эскадроны 2-го дивизиона Гвардейского полка нарвались на ожесточенное сопротивление и понеся сильнейшие потери, вынуждены были отойти в исходное положение.

Кирасиры Его Величества получили приказание начать наступление в пешем строю на переправу и на остров под М.Каховкой.

В руках большевиков оставался лишь остров и тэт­де­пон у переправы. Тщетно прождав, для движения вперед, перехода в наступление из Б.Каховки Марковцев, эскадрон с рассветом отошел на присоединение к полку на хутора восточнее Терны, откуда, не отдохнув и часа, был выслан в х.Терны. Здесь простояли весь день в резерве под артиллерийским обстрелом. С утра счастье снова перешло на сторону красных, и они не только удержались у переправы, но перейдя в наступление, вновь заняли Малую и западную часть Большой Каховки.

На 23 часа было назначено начало артиллерийской подготовки, после которой должно было начаться общее, решительное наступление, одновременно на обе Каховки, но вместо ожидаемого огня наших батарей, сильнейший артиллерийский огонь, не прекращавшийся до самого утра, был открыт большевиками. Гвардейский полк всю ночь провел в полной готовности, в чистом поле, а с рассветом вновь укрылся в Терновских садах.

К утру, как­то само собой, без особых усилий, положение снова резко меняется в нашу пользу, как Большая, так и Малая Каховка снова в наших руках, и Марковцы, успешно продвигаются к переправе. Через несколько часов остров уже в наших руках и красные на этот раз окончательно отброшены за Днепр. По всему нижнему течению Днепра, на его левом берегу, лишь в районе Корсунского монастыря продолжает держаться группа большевиков, которую удается ликвидировать несколько дней спустя, после немалых усилий».

ОСТАННЄ СВЯТО КІРАСИРІВ І КІНЕЦЬ БІЛЬШ НІЖ 200­РІЧНОЇ ІСТОРІЇ ПОЛКУ

Весь червень кірасири утримували Каховку та найближчі населені пункти, завдавши значних втрат червоним. Вважається, що це була остання вдала операція цього загону з більш ніж 200­річною історією. Наприкінці червня ситуація біля Каховки стабілізувалася, і підрозділ перекинули на інші ділянки фронту, де він зазнав страшних втрат і за фактом перестав існувати. 29 жовтня 1920 р. відбувся останній ар’єргардний бій кірасирів у районі хутора Уржин. Відірвавшись від супротивника, полк відходить на Сімферополь, Алушту і Ялту. 2 листопада 1920 р. ­ у складі полку евакуйований з Ялти на російському (під прапором Франції) кораблі «Крим».

Зі спискового складу кінця 1917­го (близько 60 офіцерів) на Півдні України в лавах полку воювало 38 його офіцерів і 15 прикомандированих (з Криму евакуювалося 25); ще близько 20 воювали на інших фронтах або були розстріляні більшовиками. Полк втратив у громадянську війну 22 офіцери (5 розстріляно, 10 вбито і 7 померло від хвороб) — удвічі більше, ніж у світову війну (10). 1921 року в списках полку за кордоном значилося 25 офіцерів, на 1927 р. у полковому об’єднанні в еміграції в Парижі налічувалося 52 особи, на 1951 рік ­ 41.

«В виду неопределенности положения, 21 июня Кирасиры Его Величества не могут быть отведены в тыл для празднования своего праздника и с раннего утра получают приказание идти в только что занятую М.Каховку, куда и направляются большим обходом, лавируя между песчаными холмами, чтобы не попасть под разстрел большевистских батарей. Но судьбе все же было угодно предоставить лейб­эскадрону возможность провести день своего Полкового праздника в хороших условиях и ротм. кн. Черкасский, по прибытии в М.Каховку, получил разрешение в виду благоприятной обстановки, перейти в д. Луговую, где прекрасно расположились. Как раз вовремя присоединились к эскадрону, присланные заботливой хозяйственной частью повозки, с праздничными продуктами, табаком и водкой, так что даже удалось, с полным сознанием исполненного долга и приятным чувством уже минувшей грозы, осушить чарку за славу возродившихся Кирасир Его Величества и родного лейб­эскадрона, послe чего, под охраной расположенных в той же Луговой Улан Его Величества, взявших на ночь все охранение на себя, спокойно отдохнуть.

Все раненые за последние бои кирасиры были направлены непосредственно в колонию Аблеш, где благодаря образцово поставленной в дивизионе медицинской помощи, заботливому уходу и полному отдыху, при прекрасных условиях жизни, все быстро поправились и совершенно окрепшие, вскорe уже вернулись в ряды любимого эскадрона. В результате своей атаки под Каховкой, лейб­эскадрону удалось сейчас же, собственными силами, сформировать и поставить в строй эскадронной пулеметной команды взвод пулеметов Максима на двуколках, воспользовавшись исключительно захваченными трофеями и выделив из своих рядов специалистов пулеметчиков. Кромe того, третья двуколка была приспособлена под ставшею необходимой вторую патронную и в них были впряжены большевистские лошади, низкорослые, но крепкие и выносливые, и бывшие в отличном теле.

Этим новым взводом большею частью пришлось пользоваться лишь во время охранений, так как в атаке он за эскадроном не поспевал.

За несколько дней пребывания в Луговой, эскадрон набрал на берегу Днепра несколько десятков винтовок, брошенных противниками при бегстве, о котором красноречиво напоминали многие десятки всплывших и задержавшихся в камышах большевистских трупов. Все собранное отправили в запасную часть дивизиона, в оружейной мастерской, которой, что можно, было исправлено и приведено в полный порядок.

23­го июня лейб­эскадрон был переведен для несения постоянного охранения в д. Ключевую, где также прекрасно расквартировался и днем отдыхал, так как с отходом красных на свой берег, их артиллерия была, по­видимому, по большей части перевезена на другой участок фронта и почти не тревожила своим огнем, но по ночам приходилось быть все время начеку. Кроме обычных перестрелок с неприятельскими караулами, занимавшими большой остров, начинавшийся перед Ключевой и тянувшейся на запад на кол. Основу, почти ежедневно происходили ночные тревоги. Противник либо со своего берега, либо с лодок, открывал сильнейший пулеметный и ружейный огонь по нашему расположению, за которым, впрочем, ни разу не последовало попытки высадки. Тем не менее красные своими действиями все ночи держали людей в напряжении и заставляли принимать меры предосторожности. В этот период ротм. кн. Черкасским была впервые организована, сохранившаяся до октября месяца и принесшая очень большую пользу, негласная, подчиняющаяся исключительно командиру лейб­эскадрона, отдельная запасная часть. Расположенная верстах в 20­30 от фронта, она служила ближайшей базой, где под рукой имелись необходимые небольшие запасы, где приводились в порядок больные и раненые лошади, которые иначе загромождали бы и затрудняли передвижение эскадронного обоза, а дойти до полковой запасной части не были бы в состоянии. Здесь всегда имелось несколько человек пополнения из числа недостаточно обученных, которые в спокойной обстановке быстро обучались под руководством, первое время одного из опытных старых кирасир, а впоследствии и специально назначенного офицера; сперва корн. Максимова, а потом шт.­ротм. Ольхина. В виду большого удаления от действующего полка запасного эскадрона и неподчинения командирам эскадронов соответствующих запасных взводов, подобная собственная запасная часть являлась крайне удобной и давала возможность значительно разгрузить эскадронный обоз, оставляя командиру эскадрона уверенность все своевременно подвести, зная в точности на что он может рассчитывать. Собственная запасная часть лейб­эскадрона окончательно окрепла под начальством шт.­ротм. Ольхина, образцово поставившего дело лечения лошадей и блестяще организовавшего набор пополнения и доставку в ряды действующего эскадрона уже вполнe обученных, боеспособных всадников.

В последних числах июня эскадрон перешел в Б.Каховку, неся в очередные дни охранение самого местечка и высылая взвод в распоряжение Конной Гвардии, до сих пор пешей и охранявшей М. Каховку, для охранения paйoнa рыбного завода на острове, тогда как восточная часть острова с мостом входила в участок пехоты.

30­го июня 3­ий взвод, под командой корн. Сташевского, прибывший для смены одного из эскадронов к рыбному заводу, был неожиданно встречен залпами переправившегося противника. Оказалось, что эскадрон ушел, не дождавшись смены.

Потеряв одного кирасира и несколько лошадей убитыми, 3­ий взвод был вынужден отойти, но вскоре возстановил положение, большевики отошли на свой берег.

1­го июля Гвардейский полк был сменен частями ген. Слащева и пошел в район дд. Калга и Ивановка, в резерв Главнокомандующего. Но только придя на место после утомительных переходов по большой жаре и не отдохнув и двух дней, полк спешно вызван на Токмакское направление, где происходило сосредоточение всей конницы для действий против появившейся в этом районe 2­ой конной apмии красных.

К этому времени лейб­эскадрону удалось достать на свое пополнение небольшое количество мобилизованных из Северной Таврии и списочный состав кирасир стал уже колебаться вокруг цифры 140.

У Кирасир Его Величества уже встал на очередь вопрос о формировании вновь 2­го эскадрона, но последующий месяц боев нанес лейб­эскадрону столь тяжкие, трудно исправимые потери, что его пришлось снять с очереди…»

Попри серйозну ­ у рази ­ чисельну перевагу, червоні лише з великими труднощами могли переломити хід боїв на свою користь. Однак, в остаточному підсумку більшовики правильно визначили місце вирішальних сутичок і підключали все нові й нові сили, білі ж не мали резервів і були змушені кидати в бій одні й ті ж пошарпані й виснажені частини. Проте червоні дивізії в цих боях зазнали важких втрат; через запеклість боїв багато населених пунктів, серед яких і Каховка, постійно переходили з рук у руки. Але знову ж таки проблема білих була лише в тому, що їм не було ким замінити поранених бійців.

Зрештою, удари червоних і введення в бій резервів привели білих до відступу, який вже не зупинявся…

Так, червоним не вдалося реалізувати їхній рішучий задум щодо оточення і розгром еліти врангелівської армії, однак це лише відтермінувало остаточний крах Білого руху. Через місяць після описаних вище подій, похмурими осінніми дорогами золотопогонна гвардія ішла на південь. Для червоних це був пік їхніх бойових успіхів: результат громадянської війни визначився.

Завершення війни для більшовиків стало справою техніки, проте білі встигли дати червоним серію серйозних боїв. Зокрема ще влітку, під час останнього наступу білих, був оточений і знищений 5­й Особливий латиський полк, командир і комісар полку потрапили в полон, а від самого полку залишилася, по суті, тільки господарча частина.

Однак це було лебединою піснею Білого руху. Восени червоні знову перейшли в наступ у Таврії і, врешті­решт, увірвалися до Криму. Наступ коштував червоним кількох тисяч бійців убитими та пораненими, але це «кровопускання» вже не мало значення: армія Врангеля вантажилася на кораблі й залишала батьківщину. Так закінчився шлях білих на нашій території. Детальніше про ці події ­ уже в наступних номерах.

Матеріал до друку підготували
Сергій МАКОГОН, Анатолій ОБЕЛЕЦЬ, Ірина СОШНІКОВА.

 

Дякуємо за відгук!

Pin It on Pinterest